На впечатляющих фотографиях Оливье Грюневальда изображено голубое пламя, а не голубая лава. Почему индонезийский вулкан сияет ярко-синим цветом?
Мы можем посмотреть магию природы благодаря впечатляющим фотографиям индонезийского вулкана Кавах Иджен, сделанным французским фотографом Оливье Грюневальдом. Сделанные во время съемок нового документального фильма. Фотографии, сделанные без каких-либо фильтров или цифровых улучшений, демонстрируют удивительное электрическое голубое свечение вулкана.
Однако лишь немногие публикации в Интернете просветили читателей о действующих научных принципах. «Это голубое свечение, необычное для вулкана, не является самой лавой, о чем, к сожалению, можно прочитать на многих сайтах», — говорит Грюневальд. «Это происходит из-за сгорания серных газов при контакте с воздухом при температуре выше 360°C».
Другими словами, лава — расплавленная порода, которая выходит из Земли при сверхвысоких температурах — по цвету не сильно отличается от цвета лавы других вулканов. Которые немного различаются в зависимости от минерального состава, и имеют ярко-красный или оранжевый цвет в их расплавленном состоянии.
Но в Кавах-Иджен вместе с лавой выделяется чрезвычайно большое количество серных газов при высоких давлениях и температурах (иногда превышающих 600°C).
Под воздействием кислорода, присутствующего в воздухе, сера легко горит, а ее пламя имеет ярко-синий цвет. По словам Грюневальда, серы так много, что временами она стекает по скале во время горения, создавая впечатление, будто голубая лава стекает по склону горы. Но поскольку голубым является только пламя, а не сама лава, эффект виден только ночью — днем вулкан выглядит примерно так же, как любой другой.
«Видение этого пламени ночью странное и необычное»
«Видение этого пламени ночью странное и необычное», — говорит Грюневальд. «После нескольких ночей в кратере мы почувствовали себя действительно живущими на другой планете».
Грюневальд впервые услышал об этом явлении от Этьена (режиссер док. фильма), который посетил вулкан в 2008 году с индонезийским гидом. После того, как Этьену показали фотографию, на которой изображен силуэт ребенка-шахтера, окруженный голубым сиянием, ему пришла в голову идея сфотографировать горных шахтеров по добыче серы, работающих ночью.
Эти шахтеры добывают серную породу, образовавшуюся после того, как погасло синее пламя, а серный газ остыл и соединился с лавой. Образовав затвердевшую породу, для использования в пищевой и химической промышленности. «Чтобы удвоить свой скудный доход, самые выносливые из этих людей работают по ночам при электрическом синем свете серной кислоты, выдыхаемой вулканом», — говорит Грюневальд.
Тяжелый труд
Некоторые из рабочих — дети, стремящиеся поддержать свои семьи любыми возможными способами.
Они вручную несут корзины с камнями вниз с горы, продавая их по цене около 680 индонезийских рупий за килограмм, что эквивалентно примерно шести центам. В стране, где средний дневной доход составляет около 13 долларов, многие работают ночами, чтобы пополнить свой доход. По оценкам Грюневальда, эти ночные шахтеры могут добыть и перевезти от 80 до 100 килограммов за двенадцать часов работы — примерно от 5 до 6 долларов.
Грюневальд и Этьен сняли документальный фильм отчасти для того, чтобы привлечь внимание к этим суровым условиям труда. Большинство шахтеров не имеют противогазов (которые фотографы носили во время съемки и потом раздавали шахтерам) и страдают от проблем со здоровьем из-за длительного воздействия диоксида серы и других токсичных газов.
Съемка этих поразительных фотографий (некоторые из которых были сделаны всего в нескольких футах от пламени) потребовала гораздо больше физических усилий, чем большинство предыдущих проектов Грюневальда, посвященных пейзажам и дикой природе. «Основной проблемой были кислые газы, которые постоянно кружились в кратере», — говорит он. «Ночь также серьезно усложнила задачу, потому что стало почти невозможно увидеть, когда прибывали плотные газы — временами мы застревали в газовых шлейфах более часа, не имея возможности видеть свои руки».
Всего 30 ночей в кратере, распределенных на шесть поездок, оказалось достаточно, чтобы показать Грюневальду, насколько разрушительной может быть среда этих шахт. «Во время моей первой поездки я потерял камеру и два объектива, которые были разъедены кислотой», — говорит он. «После того, как мы вернулись домой, нашей коже потребовалось до трех недель, чтобы избавиться от запаха серы».
На его фотографиях голубое пламя кажется невероятно красивым и даже сюрреалистичным. Но для шахтеров, которые проводят месяцы или годы на вулкане, диоксид серы вполне реален. Последствия хронического воздействия на здоровье — раздражение горла и легких, затруднение дыхания и склонность к заболеваниям легких — могут быть разрушительными.
Об авторе
