Зал ожидания больницы Красного Креста в центре Хиросимы всегда переполнен. Почти все свободные места заняты, часто пожилыми людьми, которые ждут, когда их вызовут. Однако у многих из этих мужчин и женщин нет типичных для пациентов заболеваний. Это выжившие в Хиросиме и Нагасаки после ядерной бомбардировки США 79 лет назад.
Не многие американцы отмечают 6 августа в своих календарях, но японцы не могут забыть этот день. Даже сейчас в больнице ежедневно проходят лечение в среднем 180 человек, выживших после взрывов, которых называют хибакуся.
Когда 6 августа 1945 года Соединённые Штаты сбросили атомную бомбу на Хиросиму, всё население обеих стран лихорадочно работало над тем, чтобы выиграть Вторую мировую войну. Для большинства американцев эта бомба стала путём к победе после почти четырёх лет ожесточённых сражений и технологическим прорывом, который на долгие годы закрепил за страной статус геополитической сверхдержавы. В наших учебниках говорится о первом в мире применении ядерного оружия.
Сегодня многие в Хиросиме и Нагасаки, где всего три дня спустя США взорвали бомбы, говорят о том, что эти ужасные события должны стать последним применением ядерного оружия.
Бомбы убили около 200 000 мужчин, женщин и детей и покалечили бесчисленное множество других людей. В Хиросиме было полностью разрушено 50 000 из 76 000 зданий города. В Нагасаки почти все дома в радиусе полутора миль от эпицентра взрыва были уничтожены. В обоих городах бомбы разрушили больницы и школы. Городская инфраструктура была разрушена.
Американцы не зацикливались на разрушениях. Здесь бомбардировки считались необходимыми и героическими действиями, которые положили конец войне. Сразу после ядерных взрывов социологическая компания Gallup выяснила, что 85 процентов американцев одобряют решение сбросить атомные бомбы на Японию. Даже десятилетия спустя нарратив о военной мощи и жертвенности американцев продолжал доминировать.
К 50-й годовщине окончания войны Смитсоновский институт уступил давлению со стороны ветеранов и их семей и сократил запланированную выставку, которая должна была дать более детальное представление о конфликте, в том числе поставить под сомнение моральную сторону применения бомбы. Сенат даже принял резолюцию называющую выставку Смитсоновского института «ревизионистской и оскорбительной» и заявил, что она должна «избегать очернения памяти тех, кто отдал свои жизни за свободу».
Однако в Японии хибакуся (жертвы атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Хибакуся переводится с японского как «люди, подвергшиеся воздействию взрыва») и их потомки составляют основу «атомной памяти». Многие считают делом своей жизни информирование всего мира о том, каково это — нести в себе травму, стигматизацию и чувство вины за то, что выжил после бомбардировки, чтобы ядерное оружие никогда больше не было применено. В последние годы их стремление сделать это только усилилось. Хибакуся, средний возраст которых составляет 85 лет, умирают сотнями каждый месяц — как раз в тот момент, когда мир вступает в новую ядерную эпоху.
Такие страны, как США, Китай и Россия, тратят триллионы долларов на модернизацию своих арсеналов. Многие меры предосторожности, которые когда-то снижали ядерные риски, утрачивают свою эффективность, а дипломатия, необходимая для их восстановления, не ведётся. Угроза нового взрыва не может быть отправлена в прошлое.
Всему миру, если честно, — необходимо услышать истории тех немногих людей, которые ещё могут рассказать об ужасах, которые может причинить ядерное оружие, прежде чем этот подход будет применён снова.
Всё сгорело. Люди ходили в обгоревшей одежде, с опалёнными волосами, которые торчали во все стороны. Их лица распухли так сильно, что невозможно было понять, кто есть кто. Губы тоже распухли, так что они не могли говорить. Кожа слезала с них и свисала с рук до самых ногтей, как вывернутая наизнанку перчатка, вся чёрная от грязи и пепла. Казалось, будто с их рук свисают чёрные водоросли.
Но я была благодарна за то, что некоторые из моих одноклассников остались живы и смогли вернуться.
Прилетали рои мух и откладывали в ожоги яйца, из которых позже вылуплялись личинки, начинавшие извиваться под кожей. Они не могли терпеть боль. Они плакали и умоляли: «Уберите этих личинок с моей кожи».
Личинки питались кровью и гноем, становились такими толстыми и извивались. Я не решалась трогать их голыми руками, поэтому взяла палочки для еды и выковыривала их по одному. Но они продолжали вылупляться из под кожи. Я часами выковыривала этих личинок из своих одноклассников.
6 августа 1945 года Хироэ Кавасимо ещё не родилась. Она была в утробе матери, которая находилась примерно в 1 километре от эпицентра взрыва в Хиросиме, когда подверглась воздействию радиации. Хироэ Кавасимо родилась несколько месяцев спустя и, по словам её матери, весила 500 граммов — настолько маленькая, что могла поместиться в миске для риса. Она была одной из многих детей, подвергшихся воздействию бомбы в утробе матери и родившихся с микроцефалией — недоразвитием головного мозга.
Я помню запах гари. Мне было 4 года. Я не очень хорошо помню первые симптомы. Но несколько лет спустя у меня на ногах появились фурункулы, которые долго не заживали. Из-за этого я очень не любил ходить в школу. Позже у меня увеличились лимфатические узлы в подмышках и на ногах, и мне пришлось трижды делать надрезы.
Я женился в 1964 году. В то время люди говорили, что если ты женишься на человеке, пережившем атомную бомбардировку, то все твои дети будут уродами.
Два года спустя мне позвонили из больницы и сообщили, что у меня родился ребёнок. Но по дороге в больницу я был не в себе. Я — жертва атомной бомбардировки. Я пережил тот чёрный дождь. Поэтому я был в отчаянии. Обычно молодые родители просто спрашивают у врача: «Это мальчик или девочка?» Я даже не спросил об этом. Вместо этого я спросил: «У моего ребёнка 10 пальцев на руках и 10 пальцев на ногах?»
Врач выглядел обеспокоенным. Но потом он улыбнулся и сказал, что это здоровый мальчик. Я вздохнул с облегчением.
Сегодня есть люди, которым по-прежнему трудно говорить о том, что они пережили. Возможно, дело в их преклонном возрасте или в том, что они физически не готовы. Часто они просто плохо себя чувствуют, хотя и не знают почему.
Поэтому их приходится спрашивать: «Где вы были во время бомбёжки?» Люди умирали или заболевали не только сразу после бомбёжки. На самом деле симптомы проявляются даже сегодня, 79 лет спустя.
Вероятно многие думают что всё это в прошлом. Но когда общаешся с выжившими, понимаешь, что их страдания всё ещё продолжаются.
Атомная бомба — бесчеловечное оружие, и последствия радиации сказываются на выживших ещё очень долго. Вот почему им нужна наша постоянная поддержка.
Впервые в 21 год я был официально признан человеком, пережившим атомную бомбардировку.
Но мне это не нравилось. Почему я должен считаться выжившим, если я родился через год после взрыва, в 20 километрах от эпицентра?
Мне было противно даже смотреть на «Справочник по здоровью для переживших атомную бомбардировку», и я быстро убрал его в ящик стола. Я не хотел ни дискриминации, ни жалости. Пока мне не исполнилось 50, я никому не рассказывал, что пережил бомбардировку.
Во время бомбардировки девушке было 17 лет, и она получила серьёзный перелом бедренной кости. Из-за этого она не могла ходить. Она провела всю жизнь в инвалидном кресле, а когда ей исполнилось 76, у неё быстро развилась тяжёлая анемия, и она стала очень слабой.
Мы исследовали её кровь и обнаружили, что в её организме быстро развивается острая лейкемия. Затем она сказала мне: «Я давно подозревала, что атомная бомба живёт и выживает внутри меня». Возможно, она чувствовала, что атомная бомба проникла в её организм. Она не использовала слово «радиация». Но она сказала: «Атомная бомба проникла в меня и живет там до сих пор».
Люди до сих пор этого не понимают. Атомная бомба — это не просто оружие. Я говорю как человек, который страдает до сих пор: Мир должен сделать всё возможное, чтобы ядерная война больше никогда не повторилась. Но когда я включаю новости, то вижу, как политики говорят о размещении большего количества оружия, большего количества танков. Как они могут? Я мечтаю о том дне, когда они перестанут это делать.
Мы, выжившие, можем только рассказывать свою историю. «Ибо мы не повторим зла» — таков обет выживших. Пока мы живы, мы хотим рассказывать свою историю, потому что её трудно представить.
Теперь выжившие беспокоятся о том, как бы умереть и встретиться со своей семьёй на небесах. Многие выжившие говорили: «Что мне делать? На этой планете всё ещё много ядерного оружия, а потом, когда я встречусь со своей дочерью, которую не смогла спасти. Она меня спросит: «Мама, что ты сделала, чтобы уничтожить ядерное оружие?» — Я не смогу дать ей ответ.
Маленький розовый буклет идеально помещается в нагрудном кармане Сигэаки Мори — это его заветное сокровище, которое с годами всё теснее связывает его с самим собой. «Справочник по здоровью для переживших атомную бомбардировку» даёт ему право на бесплатные медицинские осмотры и лечение, что в его 87 лет крайне важно. Откройте первую страницу, чтобы узнать, на каком расстоянии от него взорвалась бомба тем ясным августовским утром, а затем переверните страницу, чтобы проследить за историей его здоровья на протяжении многих лет, записанной аккуратными рядами японских иероглифов.
Барак Обама стал первым действующим президентом США, посетившим Хиросиму в 2016 году. Это резко контрастировало с регулярными визитами американских лидеров в Европу для участия в памятных мероприятиях, посвящённых крупным сражениям. Мори был одним из двух выживших, которые кратко побеседовали с Обамой после его выступления. В конце беседы они эмоционально обнялись.
На стене в своей гостиной г-н Мори с гордостью выставил фотографию того момента, а также десятки других памятных вещей, в том числе фотографию с Папой Римским, которые он собирал десятилетиями, чтобы напомнить миру о том, что произошло в Хиросиме. Многие японцы надеялись, что визит г-на Обамы принесёт официальные извинения за бомбардировки, но этого не произошло. Однако президент не стал скрывать, что помнит о разрушениях того дня.
«Мы стоим здесь, в центре этого города, и заставляем себя представлять момент, когда упала бомба. Мы заставляем себя почувствовать ужас детей, сбитых с толку увиденным. Мы прислушиваемся к безмолвному крику, — сказал Обама. — Одних слов недостаточно, чтобы выразить такие страдания, но мы все несем ответственность за то, чтобы смотреть истории прямо в глаза и спрашивать себя, что мы должны сделать по-другому, чтобы предотвратить подобные страдания в будущем».
Он признал, что такие голоса, как у господина Мори, недолговечны. «Когда-нибудь голоса хибакуся больше не будут звучать среди нас, чтобы свидетельствовать о случившемся, — сказал Обама. — Но память об утре 6 августа 1945 года никогда не должна угаснуть. Эта память позволяет нам бороться с самоуспокоенностью. Она подпитывает наше нравственное воображение. Она позволяет нам меняться».
В Соединённых Штатах атомные бомбы
ознаменовали военную победу. В Японии оставшиеся
в живых люди вынуждены размышлять о том,
извлёк ли мир какой-то урок из
их травмы — или же мировые державы
идут по пути, который приведёт к её повторению.
Последние выжившие говорят… Пришло время прислушаться.
Об авторе
